• Про смерть врача и равнодушие коллег

    Я читала статью с тяжелым сердцем.
    Я в шоке.
    Я в отчаянии.
    Как такое могло произойти?
    Как?

    В Твери от инфаркта умерла 46-летняя Нина Азизова, врач ЛФК 6-й горбольницы. Женщине по факту не смогли поставить верный диагноз, отказали в госпитализации в родной больнице, а вызванная в третий раз за ночь бригада скорой помощи уже констатировала смерть. Что это – врачебная ошибка, халатность или элементарное равнодушие? Близкие люди и коллеги отзываются о Нине Александровне как о добром и отзывчивом человеке, которая всегда с гордостью говорила о своей профессии врача. Несчастья семьи продолжились и на кладбище, во время похорон. О том, как всё происходило на самом деле, рассказала ТИА дочь погибшей – Алёна Азизова.   

    Первый вызов скорой и попытка лечь в больницу
    30 октября вечером, около 18:30 Нина Александровна позвонила дочери и пожаловалась на плохое самочувствие. В это время женщина была на остановке общественного транспорта на площади Терешковой. Девушка тут же отпросилась с работы и приехала на такси. Забрав маму, Алёна поехала вместе с ней домой в микрорайон "Чайка". Квартира на пятом этаже, женщина еле-еле смогла подняться домой, ей становилось всё хуже: одышка, боли в груди с левой стороны, сильно кружилась голова. Дочка вызвала скорую помощь. Это был первый приезд бригады.
    Врач скорой сделала электрокардиограмму, но ничего "плохого" или настораживающего в ней не увидел. Однако бригада посоветовала госпитализировать женщину, раз ей плохо. Нина Александровна согласилась. Их с дочерью отвезли в приёмное отделение 6-й горбольницы. Женщина не смогла сама зайти в здание больницы, её отвезли на каталке. Далее Алёна с мамой 40 минут прождали врача в коридоре.

    - Было холодно, я маму ещё шарфом укутывала. В конце концов я пошла стучаться в разные кабинеты и двери, требовала, чтобы врач пришёл и осмотрел маму. Я помню всё говорила им: "Что же вы делаете? Человека на скорой привезли, а вы не принимаете!".

    После этого к пациентке вышла терапевт, которая, по словам Алёны, в этой истории была единственным специалистом, которому не понравилась кардиограмма, и она даже поинтересовалась, были ли до этого инфаркты.  После терапевт посоветовала обратиться к кардиологу, который дежурил в это время в соседнем здании (сосудистом центре), и даже сама пошла к нему на консультацию.

    Через 20 минут терапевт вернулась…одна. Кардиолог отказался пойти в приёмное отделение, а Нине Александровне посоветовали в больнице на следующий день сделать рентген лёгких (в мае Нина Азизова переболела пневмонией). Алёна решила сама поговорить с кардиологом и пошла в сосудистый центр.  

    - Я слышала разговор медсестры с врачом. Дословно не повторю, но смысл был таков: "скажите, что меня нет". Я вошла в кабинет, объяснила, кто я такая, что моя мама – сама врач этой больницы, что ей плохо, и попросила его всё-таки спуститься в приёмное отделение.

    В конце концов, кардиолог согласился. Он осмотрел больную, послушал, поспрашивал, посмотрел кардиограмму и анализы крови. Нина Александровна уже и сидеть толком не могла – заваливалась из-за слабости. На вопрос дочери: "Что с мамой?" - врач признался, что не знает. Но госпитализировать женщину отказался. А на реплику, что ей на пятый этаж не подняться, был ответ такой: "ну, надо подняться".

    Дочь с матерью развернулись и вызвали такси, однако буквально через минуту пациентке стало ещё хуже. Они направились снова в сосудистый центр, где их осмотрела уже невролог и сделали КТ головного мозга. Но по своему профилю врач ничего не нашла.

    - Я просила маму оставить в больнице, но врач сказала, что причин для госпитализации нет. Я видела - у них есть пустая палата, попросила маму положить туда за любые деньги. Честно, я уже с ними ругаться начала. Но невролог сказала, что может положить маму в палату только для ночлежки, а оформлять её не будут. Также маме сделали внутримышечный укол супрастина.
    Второй вызов скорой
    В половине одиннадцатого вечера мама с дочкой отправились на такси домой. Но до квартиры дойти не смогли. Женщине совсем схудилось, 40 минут она поднималась до 3 этажа, потому что не могла стоять, заваливалась, сидела на ступеньках. Алёна сбегала домой за пальто, подстелила его под маму, принесла воды попить. Внезапно Нина Александровна стала заваливаться на спину, хрипеть, глаза остекленели – она потеряла сознание. Перепуганная дочка снова вызвала скорую и попросила приехать с носилками. Надо отдать должное, бригада приехала быстро – из машины вышли две женщины и …без носилок.

    - Я стала спрашивать, почему вы без носилок. Как мама сможет спуститься по лестнице? На что врач мне ответила, "не надо на меня орать, звоните в квартиры и зовите мужчин, чтобы поднимали её в квартиру.  Я её осматривать здесь не буду!". Я не выдержала и говорю: "Что ж вы так к своим коллегам относитесь, к врачам?". На что мне было сказано с такой издёвкой, мол, что это медработник делает в 12 часов ночи на лестнице?!".  

    Алёна вместе с подошедшим папой на руках кое-как дотащили Нину Александровну до квартиры. Там врач скорой измерила давление, дали женщине 10 таблеток глицина. Сделали снова ЭКГ. После 20-имнутного рассматривания кардиограммы бригада сделала вывод, что, скорее всего, это реакция на погоду. После от Нины Александровны потребовали написать отказ от госпитализации, по той причине, что в больнице они уже были, в другой их не примут да и транспортировать больную уже нельзя.

    - Дайте ей поесть, горячий чай, пусть поспит, с постели не встаёт, поставьте ведро для туалета, а завтра вызовите участкового врача.

    Третий вызов скорой
    В час ночи скорая уехала. Алёна была с мамой, а к утру девушка вымоталась и уснула. Проснулась от крика – вбежала в комнату: мама лежала на полу, рядом был отец, который пытался поднять жену. Очевидно, женщина попыталась встать в туалет и упала.

    - Мама только повторяла: "Мне больно, мне больно". Она уже нас не узнавала, не понимала, где находится, теряла сознание. Я снова вызвала скорую помощь. Глаза у неё закатились, на губах была пена, руки ледяные, а по бедру пошли багровые пятна.

    На вызов приехала та бригада, которая везла Нину Александровну в 6-ю горбольницу. Врач, когда понял, к кому приехал, даже закричал на родных: "Почему она не в больнице?". Да потому что не нашли причин для госпитализации!

    Врач скорой измерил давление. На вопрос супруга: "Какое давление?" - ответил, что никакое. Алёна с медсестрой побежали вниз к машине за дефибриллятором. Но он уже не понадобился. В 06:15 была констатирована смерть, вызвали полицию.

    Умершей женщине было всего 46 лет. Результат вскрытия показал, что она перенесла инфаркт на ногах: "постинфарктное состояние, кардиосклероз левого желудочка". Как говорит Алёна, за месяц до смерти мама жаловалась на одышку, у неё сильно болела и опухала нога, она наблюдалась у кардиолога.
    Хорошо у нас работают только ритуальные конторы
    В начале седьмого Нина Александровна умерла, а в восемь часов Алёна уже сидела в ритуальной конторе, выбирала венки, заказывала гроб. Эти услуги у нас в городе оказывают быстро, пакетным предложением, не давая родственникам времени на раздумье. Тут же выделили место на кладбище, для обозначения места посоветовали купить оградку за 12 700 рублей и т.п.

    В день похорон у морга собрались родственники, друзья, коллеги – людей было много, поскольку Нину Александровну как врача знали и уважали. Отпевание должно было проходить прямо на кладбище у могилы. Там уже ждал батюшка, на участке №48. Приехали, увидели вырытую яму, рядом стоял священник. Копателей не было, как и табличек с номерами участков. У батюшки спросили: "Это 48-й участок? Азизова?". Тот согласно кивнул и начал траурную службу. Когда гроб опустили, пришлось мужчинам, которые пришли на похороны, самим закапывать могилу, ставить венки. А потом явились трое мужиков с признаками похмелья и стали ругаться, что, мол, всё перепутали, это, оказывается 40-й участок и чужая могила, в общем, требовали выкопать гроб обратно и могилу освободить. Но семья заявила, что делать этого не будет и им не позволит. Потом уже в администрации кладбища переоформили документы. А в день похорон, когда люди поехали на поминки, несколько человек остались дежурить возле могилы.

    Алёна Азизова написала заявление в полицию. Также по факту смерти женщины Московский межрайонный следственный отдел Твери регионального СК проводит доследственную проверку, по итогам которой примут решение – возбуждать уголовное дело или нет.

    - Я понимаю, что по кардиограмме врач не всегда может понять ясную картину. У меня претензия в другом: почему маму не госпитализировали? Ведь видно же было, что она в тяжёлом состоянии. Как можно было просто выгнать её на улицу? Я сейчас думаю, что надо было вести себя по-другому. Почему мы её наверх понесли, а не вниз – в скорую? Почему реанимацию не вызвали? Может, мама сейчас была бы жива…Мне 24 года, я впервые попала в такую ситуацию, впервые вызывала скорую и не ожидала, что столкнусь с таким равнодушием. Я всегда была на стороне врачей, потому что у меня мама - сама медик. Она многим безвозмездно помогала, защищала своих коллег, говорила: "Алёнка, не нужно говорить про врачей плохо, у нас тяжёлая работа".

    После публикации материала стало известно, что региональный следственный комитет завел уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ "Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей".
    https://tvernews.ru/news/253004/

    https://valkiriarf.livejournal.com/1872133.html

    {"status":"error","message":"Ошибка вызова получения семантически связанных документов"}
  • Как справиться с синдромом выгорания?

    Специалисты связывают синдром выгорания с теорией избегания. Наш мозг устроен таким образом, что в первую очередь он избегает потерь, и только потом ищет позитивное подкрепление. Иными словами, даже незначительные плохие события травмируют нашу психику куда сильнее, чем позитивные – восстанавливают.

  • Ослепление святостью #ЯЭлинаСушкевич

    Ослепление святостью #ЯЭлинаСушкевич

    Корпоративной солидарности врачей пора петь оды, только ещё в одной профессии становятся в защиту арестованного коллеги и пишут. Врачи и журналисты за своих стоят насмерть. Правда, журналисты и на профессиональную святость не претендуют. Врачи – другое дело, нимб к голове прилагается дипломом...

  • 📕 Клинические рекомендации Мононевропатии у взрослых (сокращённый вариант)

    Наверняка у вас когда-нибудь был неврит, этого нельзя забыть. А помните, как вас лечили? Вот также лечат и сегодня, причём обещают 80% эффективность...

  • Мойдонос

    Мобильное приложение «Мой донос» станет доступным для россиян с 1 января 2020 года. Как отметили в МВД, необходимость появления новой платформы для граждан, позволяющей своевременно оповестить о противоправных и подозрительных действиях со стороны других россиян, возникла в связи с участившимися случаями краж ящиков для доносов с улиц и почтовых отделений.

  • 📕 Клинические рекомендации Грибковые поражения глотки и гортани (сокращённый вариант)

    Вы никогда не рекомендовали пациенту пожевать нистатин? И это не прошлый век, сегодня также лечат молочницу ротоглотки и гортани...

  • Нелегально-реальное НМО

    Нелегально-реальное НМО

    Минздрав требует от каждого врача пройти регистрацию на портале НМО и регулярно тратить время на онлайн повышение квалификации, да ещё и терять десятки часов на очном обучении в рамках Концепции НМО. Законно ли это, можно ли положить НМО "в долгий ящик" и расслабиться...

  • Медицина – неточная наука [карикатура]

    Ох уж эти врачи...Чуть что, так сразу оправдываются, что медицина неточная наука…

  • Сварили втёмную - модернизация номер два

    Сварили втёмную - модернизация номер два

    Только оправились от последствий оптимизации здравоохранения, завалившей целевые показатели здоровья населения и извратившей президентские указы по заработной плате медицинским работникам, как нате, дорогие сограждане, придумали вам следующую модернизацию...