• Особенности клиники, диагностики и лечения острой реакции на стресс и посттравматического стрессового расстройства у детей

    Подробно и квалифицировано описаны в статье А.А.Портновой «Особенности клинических проявлений посттравматического стрессового расстройства у детей», опубликованной в книге «Посттравматическое стрессовое расстройство» (М.: 2005). Здесь и далее в этом очерке приводятся обширные цитаты из этой работы Анны Анатольевны.

    «Смерть близкого человека приносит горе не только взрослым. Среди американских детей в возрасте до пятнадцати лет каждому двадцатому пришлось пережить смерть родителя. Исследования, посвященные детскому горю, проведенные на базе бостонской городской больницы в штате Массачусетс, свидетельствуют о том, что дети по-своему выражают свое горе, и взрослые не должны препятствовать им в этом.

    Группа массачусетских специалистов в течение 4 лет наблюдала за 125 детьми, потерявшими одного из родителей. Каждый ребенок вместе с оставшимся родителем был опрошен спустя четыре месяца после понесенной утраты, а затем повторно — через год и через два. «В целом большинству детей удается справиться со своим горем, — говорит психолог Филис Силверман (Phyllis Silverman), профессор Института Здоровья. — Однако примерно у 20% из этих детей в течение первого года после смерти родителя отмечались устойчивые поведенческие и эмоциональные изменения». Исследование показало, каким образом близкие могут помочь ребенку в его горе. Например, оставить ему какой-нибудь предмет, принадлежавший покойному родителю; это поможет ребенку сохранить эмоциональную связь с усопшим. Кроме того, ребенку, так же как и взрослому, необходимо говорить о своей утрате, и взрослым не следует избегать таких разговоров. Но они должны быть тактичными, не принуждая ребенка раскрывать свои чувства.

    Любому ребенку требуется время, чтобы справиться с потерей, однако продолжительность периода адаптации может быть очень разной. Но если спустя полгода после трагедии ребенок все еще отказывается ходить в школу, если у него падает успеваемость, если он плохо спит или замыкается в себе, семье следует прибегнуть к посторонней помощи — проконсультироваться со специалистом в индивидуальном порядке или найти подходящую психотерапевтическую группу».

    «Он слишком мал, чтобы понять, он не понимал, что может умереть, он думал, что это игра…» - это неправильное мнение. Возможно это и так. Но ужас не исчезает из сознательной и бессознательной памяти. Каждый имеет в памяти эпизод надолго запавший в его душу…(см. например, эпизод о детском воспоминании взрослого ныне доктора о его кратком пребывании в лесной школе)[1].

    Синдром (или состояние) посттравматического стресса может развиться, если ребенок оказывается свидетелем серьезной агрессии в отношении близкого ему человека. При этом ребенок может переживать интенсивный страх, ужас, бессилие, могут развиться возбуждение и дезорганизация поведения.

    Наиболее часты синдромы повторения, избегания и нейровегетативной гиперактивности.

    Повторение. Травматическое событие переживается ребенком вновь и вновь: повторяющиеся игры - ребенок сталкивает игрушечные машинки, мимифицирует[2] взрывы, изображает с куклами сцену насилия или нападения, повторяющиеся сны с содержанием психотравмы, парамнезии - «как будто» событие происходит снова, появление картин травматизма в форме иллюзий или галлюцинаций, длящихся от нескольких секунд до нескольких часов (или нескольких дней) (flash back); эпизоды растерянности, выраженные реакции на ситуации, напоминающие или сходные с травматическими (резкие звуки, календарная дата события, подъем на судно после кораблекрушения и т.п.).

    Избегание. Попытки избежать мыслей, чувств, людей, мест и действий, разговоров, связанных с травматизмом, вплоть до полной его амнезии.

    Психическое притупление (эмоциональная анестезия) развивается после психотравмы, понижен интерес к прежним увлечениям, к окружающему, ощущение чужого в своем мире - «отличный, отделенный, безразличный».

    Нейровегетативная гиперактивность. Нарушений сна, раздражительность, приступы гнева, сверхнастороженность с обостренными взрывными реакциями. Трудности с концентрацией могут обусловить снижение школьной успеваемости, жалобы на головные боли или боли в животе.

    В DSM-IV этот синдром считается острым, если его длительность составляет от 1 до 3 месяцев и хроническим, если длительность превышает 3 месяца.

    Дети, как и взрослые, могут испытывать чувство вины за то что выжил(а), импульсивное или аутодеструктивное поведение, чувство стыда, безнадежности, ощущение что никогда не будешь таким как прежде, снижение участия в жизни общества или трудности возобновления отношений с товарищами в школе.

    Имеется повышенный риск развития в дальнейшем страха расставания, общего тревожного состояния, приступов паники, различных фобий, депрессивных нарушений, зависимости от наркотиков.

    Наиболее подверженными синдрому посттравматического стресса являются дети с уже имеющимся диагнозом тревожного нарушения, СДВГ, краткого психотического эпизода, суицидальной идеации.

    Большинство исследователей указывают на более выраженную симптоматику у девочек.

    Отмечается связь между тяжестью непосредственной реакции и последующими последствиями - «ранимость» ребенка.

    Важно, что родители показывают ребенку пример поведения после несчастья. Факторы разделения с родителями сразу же после катастрофы и семейное дисфункционирование серьезно способствуют развитию ПТСР у детей.

    Способствуют хорошей переносимости несчастья детьми хороший уровень интеллектуального развития, жизнь в хорошей родительской семье, хорошее образование под наблюдением близкого родительского участия (M.F.Le Heuzey).

    Особенности детских реакций на чрезвычайные события преимущественно отражаются в двигательных, соматических и регрессивных поведенческих проявлениях тревоги (Д.Ю.Вельтищев, Г.С.Банников, А. Ю.Цветков, 2005).

    А.А.Портнова (2004) обследовала 72 детей и подростков, больных посттравматическим стрессовым расстройством, в возрасте от 3 до 18 лет. У них ПТСР развился вследствие терактов (взрывы, захват заложников) у 34 человек, пожара - у 20 человек, криминальных действий (грабеж, изнасилование) у 8 человек, домашнего насилия (физического, сексуального) - у 4 человек, смерти на глазах ребенка - у 6 человек. Депрессия и тревога выражены одинаково часто во всех возрастных группах, однако имеются и различия симптоматики ПТСР у детей разных возрастных групп (таблица).

     

    Дети младшего возраста (не старше 5 лет)

    Дети 6-11 лет

    Подростки 12-18 лет

    Типичны нарушения сна (кошмары, бессонница) и аппетита, утрата недавно приобретенных навыков, регрессивное поведение (сосание пальца, ночной и дневной энурез, энкопрез, лепетная речь), капризность, плаксивость, неподвижность и/или бесцельные движения, дрожь, испуганное выражение лица, чрезмерная привязанность к матери, сепарационная тревога и страх темноты.

    Характерны реакции избегания, неспособность к концентрации внимания, раздражительность, непослушание, отказ от посещения школы, снижение успеваемости, вспышки гнева и драчливость, боли в животе, голове и другие соматоформные симптомы, чувство вины и блокировка эмоциональных реакций («безразличие»).

    Клинические симптомы повторения, повышенной возбудимости и избегания мало отличаются от таковых у взрослых, но при этом высок уровень коморбидных расстройств (злоупотребление психоактивными веществами, асоциальное или оппозиционное поведение); чувство вины в этом возрасте переживается крайне остро.

    Состояние детей этой возрастной группы значительно зависит от реакции родителей на травмирующее событие.

    Регрессивное поведение, нарушения сна, немотивированные страхи встречаются реже, чем в младшей группе, но также характерны для детей этого возраста.

    -

    Детские психогении (Н.К.Сухотина, 1999) в значительной степени определяются психоэмоциональным состоянием родителей, которое способствует формированию невротических расстройств у детей.

    А.А.Портнова (2005) указывает, что заболеваемость ПТСР у детей и подростков сопоставима с таковой у взрослых.

    В отличие от взрослого, в ситуации психотравмы ребенка пугает не «удар по будущему», а то, что он непосредственно видит и слышит, в том числе – страх и паника среди взрослых. Также и тяжесть ПТСР у ребенка во многом определяется психическим состоянием родителей (в особенности матери), тем сильнее, чем меньше ребенок.

    «…Для детей младшего возраста болезненной является потеря при ЧС домашних животных и игрушек, а не, к примеру, жилья, как для их родителей. Эвакуацию же, пребывание в местах временного проживания дети воспринимают с интересом как приключение, находя в этом и положительные моменты (нет необходимости ходить в школу завязываются новые знакомства, появляются гуманитарные «подарки»). Шоковую реакцию у маленьких детей могут вызвать и незначительные, с точки зрения взрослых, факторы — внезапно бросившаяся с лаем собака, громкий звук, драка взрослых, сильная гроза.

    Психотравмирующие события воспринимаются детьми часто иллюзорно, и их воспоминания позже искажаются и дополняются фантазиями. При сравнении рассказов детей, пострадавших при одной и той же ЧС, выявляются значительные различия в воспроизводимых деталях, особенно если у ребенка имеются черты демонстративности, склонности привлекать к себе внимание…».

    Факторами риска развития ПТСР у детей и подростков являются

    – отягощенный психическим заболеванием (в том числе алкоголизмом) семейный анамнез;

    – плохое материальное положение семьи;

    – психические травмы в прошлом;

    – наличие у ребенка нарушений поведения, невротических состояний, других психических заболеваний;

    – такие черты личности, как интравертированность, тревожность, эмоциональная неустойчивость, эксплозивность, склонность к накоплению аффекта, астенический тип реагирования, проблемы в сфере тормозимости;

    – соматическая отягощенность;

    – субъективная реактивность[3] ребенка, его конституциональные особенности;

    – наличие острой реакции на стресс после психотравмы – требуется наблюдение не менее 6 месяцев чтобы не пропустить возможного развития ПТСР.

    Симптоматика острой реакции на стресс у детей:

    нарушения сознания различной степени тяжести и интенсивное переживание страха, паники, ужаса - дезориентированность в окружающем, бессмысленные действия, могут быть явления дереализации, иллюзорные или галлюцинаторные феномены, в первые 24-72 часа возможны нестойкие бредовые переживания угрозы и преследования, как правило с высоким тревоги, воспоминания о происходивших событиях нечеткие и обрывочные;

    гиперкинетические и гипокинетические психомоторные нарушения.

    Психомоторное возбуждение – «реакция бегства, фуга» длится несколько минут, редко дольше - бесцельные движения, паническое бегство, повышенная суетливость, крики и плач, могут быть истероформные или эпилептиформные припадки, дрожания, тики, хореоформные движения. Сопровождаются последующей амнезией.

    Двигательная заторможенность - от полной обездвиженности до выпадения отдельных двигательных функций («отнялись ноги», «стали как ватные», «не слушается язык») и афонии, нередок мутизм.

    – соматовегетативные нарушения - бледность кожных покровов, гипергидроз, повышение температуры, чувство озноба, головная боль, бради- или тахикардия, акроцианоз, недержание мочи и кала – последнее чаще в младшем и пубертатном возрасте.

    ОРС у детей длится от нескольких часов до нескольких дней, расстройства сознания, психомоторное возбуждение, ступор — от нескольких минут до 1—2 часов, не требуют специального лечения; необходимо обеспечить доступность врачебному контролю.

    После чрезвычайного стресса отдельные симптомы могут сохраняться до 4 недель (заикание, мутизм, энурез, расстройства сна, ночные страхи, сноговорение, астения, несвойственные ранее негативизм, упрямство, регрессивное поведение - сосание пальца, лепетная речь и т. п., нарушение привязанности). Здесь необходима психотерапия.

    При выраженном психомоторном возбуждении назначаются нейролептики (аминазин парентерально, неулептил, рисполепт в каплях перорально), транквилизаторы. Дозировки подбираются с учетом возраста и веса ребенка.

    У подавляющего большинства детей с диагнозом ОРС при отсутствии надлежащих лечебно-профилактических мероприятий в течение нескольких недель формируется ПТСР.

    Особенности диагностики ПТСР у детей. Для ПТСР вообще обязательным является наличие перенесенной психической травмы и развитие симптомов, связанных с этой травмой.

    «…Повторное переживание психической травмы. У маленьких детей постоянные неприятные воспоминания ЧС часто принимают форму навязчивого повторения игр, отражающих содержание или какие-либо моменты психической травмы. Например, ребенок, подвергшийся насилию, бьет и наказывает своих кукол, колет их ножом; побывавший в заложниках — организовывает со сверстниками игру в захват заложников.

    Другим проявлением повторного переживания служат навязчивые, неприятные, страшные сны о травматическом событии. При этом ребенок кричит во сне, может проснуться с криком, однако не рассказывает, что его испугало. Чаще он говорит, что не помнит страшных снов, однако он просто не хочет расстраивать родителей либо старается не говорить на неприятную для него тему.

    У маленьких детей могут отмечаться повторяющееся поведение с воспроизведением травматических событий и сильное волнение при воспоминаниях о них. Наблюдаются феномены оживления переживаний, иллюзии, галлюцинации и диссоциативные флэшбэк-эпизоды, которые чаще развиваются в просоночном состоянии сознания (гипнагогические и гипнопомпические) и в состоянии интоксикации, например на фоне высокой температуры.

    При воздействии каких-либо внешних раздражителей, напоминающих о травмирующих событиях или символизирующих их, у ребенка с ПТСР возникают тяжелые переживания, сопровождающиеся плачем, криком, попытками убежать, спрятаться, а также выраженные физиологические реакции. Так, один 5-летний мальчик в течение нескольких месяцев после разбойного нападения на квартиру, где он жил, прятался под кровать при звуке звонка в дверь. Он не вылезал оттуда даже после того, как становилось известно, кто пришел. Когда его вытаскивали из-под кровати, он выглядел испуганным, дрожал, задыхался, штанишки были мокрыми.

    Блокировка эмоциональных реакций, избегающее поведение. Одним из проявлений ПТСР является уменьшение социальной активности ребенка. Отмечается заметное снижение интереса к ранее значимым видам деятельности (учебе, увлечениям, играм). Так, ребенок начинает отказываться посещать спортивную секцию, занятиям в которой придавал большое значение и гордился своими успехами. Свои отказы он объясняет тем, что ему стало скучно, неинтересно, что у него получается хуже, чем у других и т.д.

    Попытки ребенка избегать разговоров, связанных с психической травмой, могут создать впечатление, что он забыл о происшествии и поэтому не страдает. Однако это свидетельствует о обратном - воспоминания крайне болезненны для ребенка. Кроме того, иногда дети не хотят расстраивать родителей, показывая свои переживания. Правильно построенная беседа врача или психолога, использование игровых методик позволяют выявить болезненные воспоминания даже у самых маленьких пациентов (4—5 лет).

    Чувство бесперспективности в будущем (отсутствие надежды на социальные перспективы, в том числе приобретение желаемой профессии, женитьбу, появление детей или нормальную продолжительность жизни) по сути можно отнести к проявлениям депрессивного регистра. Характерными для детей являются высказывания типа «я никогда не вырасту», «я не стану взрослым», «я никогда не женюсь» («не выйду замуж»).

    Сужение диапазона чувств (эмоциональный блок) не достигает выраженности болезненного переживания своей «бесчувственности» (как это бывает при anaesthesia dolorosa psychica), но проявляется в виде охлаждения и даже жестокости по отношению к сибсам, домашним животным, «уменьшения ласковости», потери интереса к развлечениям. Снижается игровая активность ребенка, он часто жалуется на скуку, спрашивает у родителей, чем ему заняться.

    Временная потеря приобретенных навыков наблюдается у детей младшей возрастной группы. Это могут быть энурез и энкопрез, отказ самостоятельно есть, утрата фразовой речи. Регрессивное поведение характеризуется несвойственной ранее детскостью поведения, лепетной речью, сосанием пальца, болезненной привязчивостью к матери (опекуну), плаксивостью, повышенной требовательностью в уходе («одень меня», «покорми ложечкой»). Чувства отгороженности или отчуждения от окружающих проявляются склонностью к уединению, обидами на окружающих («меня никто не понимает», «не хотят со мной играть»).

    Повышенная возбудимость проявляется у детей и подростков также как у взрослых нарушениями сна (ночными страхами, трудностями засыпания, частыми пробуждениями), затруднением концентрации внимания, повышенной настороженностью (сверхбдительностью, постоянным ожиданием угрозы), чрезмерной реакцией испуга, раздражительностью или вспышками гнева. Затруднение концентрации внимания, его неустойчивость не только влияют на снижение успеваемости, но и определяют поведение ребенка. Такой ребенок отличается неусидчивостью, нетерпеливостью гиперактивностью; он часто получает замечания на уроках за нарушения дисциплины. Чрезмерная реакция испуга (startle reaction) проявляется сильным вздрагиванием, как правило, всем телом в ответ на внезапный раздражитель например, звуковой (А.А.Портнова, 2005, с сокращениями).

    «Вместе с тем, если симптомы повышенной возбудимости были у ребенка до психической травмы, они не являются достоверными диагностическими критериями.

    Для детского возраста характерен высокий уровень коморбидности — широкий спектр расстройств («невротический аккомпанемент»), видоизменяющих и осложняющих течение ПТСР. К наиболее часто встречающимся нарушениям относятся сепарационная тревога, страх одиночества и темноты, другие новые страхи, мазохистическое поведение, другие невербальные реакции (например, соматические симптомы, боли и др.), сексуальное и агрессивное поведение, агрессия по отношению к сверстникам, взрослым или животным.

    Ведущими признаками ПТСР у детей младшего возраста (до 3—4 лет) являются нарушения сна и аппетита. Пугающие сновидения на тему ПС наблюдаются в течение нескольких недель, а затем могут трансформироваться в генерализованные ночные кошмары с чудовищами, различными угрозами и сценами спасения себя и других, с сюжетами, уже не отражающими содержание психической травмы.

    Наиболее характерна для этого возраста утрата недавно приобретенных навыков и регрессивное поведение. Развивается энурез, энкопрез. Ребенок чаще просится на руки к родителям, плачет, начинает сосать палец и даже требовать соску.

    Появляются страх темноты, боязнь оставаться в помещении одному (сепарационная тревога), нарушения сна (уменьшение его общей продолжительности, затрудненное засыпание, беспокойный поверхностный сон со вскрикиваниями, полное прекращение дневного сна), повышенная возбудимость и пугливость, постоянные или легко возникающие капризность и плаксивость вплоть до аффективно-респираторных приступов.

    У маленьких детей может не быть чувства повторного переживания прошлых событий, скорее переживание травмы выражается в повторяющихся играх (например, ребенок, побывавший в автокатастрофе, постоянно воспроизводит аварию с игрушечными машинками). В играх ребенок как младшего, так и более старшего возраста часто идентифицирует себя с агрессором. Так, мальчик, подвергшийся разбойному нападению с избиением, стал проявлять жестокость во время игры со сверстниками, стараясь причинить им боль. Такая идентификация может рассматриваться как психологическая защита, позволяющая ребенку совладать с проблемой и снизить уровень тревоги.

    У детей дошкольного возраста (4—7 лет) расстройства более дифференцированы. На первый план выступают нарушения соматовегетативной регуляции и депрессивный фон настроения. Отмечаются сформированные тревожно-фобические реакции, отражающие в своем содержании пережитое.

    В части случаев отмечаются двигательная расторможенность и агрессивность, временами развивается патологическое привыкание к соске, уменьшение познавательной и игровой активности, наряду с резко возросшей привязанностью к матери или заменяющему ее лицу.

    Поскольку у детей затруднен самоотчет, то об уменьшении интереса к деятельности, сужении эмоциональных реакций можно судить только по наблюдениям родителей, учителей и других окружающих. У детей чувство бесперспективности будущего может быть представлено уверенностью в том, что они никогда не станут взрослыми, никогда не женятся и не будут иметь детей. У них может возникнуть «дар предвидения» — то есть вера в способность предвидеть будущие неблагоприятные события, что отражает общий пессимистический (депрессивный фон настроения).

    Дети могут также жаловаться на различные физические недомогания, типа болей в желудке и головных болей.

    У детей школьного возраста (7—12 лет) уже можно обнаруживать классические симптомы ПТСР: симптомы повторного переживания ПС и реакции избегания, соматические жалобы, симптомы повышенной возбудимости и тревожные расстройства. В этом возрасте наиболее часто встречаются депрессии, тревожно-фобические, а также нерезко выраженные навязчивые, сверхценные и бредоподобные идеи.

    У детей младшего школьного возраста доминируют проявления «школьного невроза» (отказ от посещения школы, реакции пассивного протеста, невротический энурез, психогенные рвоты и др.).

    Для препубертатного возраста характерны следующие коморбидные расстройства: депрессии, полиморфные психопатоподобные реакции, в том числе протестное, оппозиционное поведение, гедонистические тенденции, делинквентность. Детям препубертатного возраста, особенно подвергшимся жестокому обращению, свойственны агрессивные, насильственные действия» (А.А.Портнова, 2005, с сокращениями).

    При диагностике стресса у детей особенно оправдано использование рисуночных приемов из-за того, что ребенок не всегда доступен вербальному контакту по причинам:

    – остроты болезненных переживаний и особенностей его эмоционального состояния;

    – особенностей этнокультурной коммуникации или недостаточного владения русским языком;

    – характера психологических защит (уходы в себя, искажения образа «Я» и др.);

    – неумения детей (особенно младшего возраста) осознавать, анализировать, выражать словами свои переживания.

    Рисунок обеспечивает установление доверительного контакта с ребенком и свободное, откровенное обсуждение его переживаний ребенка. Проективные рисуночные тесты снимают напряжение при обследовании и способствуют хорошему эмоциональному контакту, приемлемы в работе с детьми с пониженным интеллектуальным развитием (А.А.Портнова, 2005, с сокращениями).

    «После выполнения задания следует получить максимум дополнительной информации вербальным путем. С этой целью детям задают следующие вопросы: «Скажи, кто тут нарисован? Где они находятся? Что они делают? Им весело или скучно? Кто из нарисованных людей самый счастливый? Кто из нарисованных людей самый несчастный? и т.п.». Следует избегать прямых вопросов, не настаивать на ответе, так как это может индуцировать тревогу и защитные реакции.

    …дети, у которых диагностируются признаки острого стрессового расстройства, рисуют маленькие фигуры, занимающие только небольшую часть листа, неустойчивые, шаткие, с тонкими маленькими ногами (символичное выражение нестабильности личности, отсутствие поддержки, чувства безопасности). Тревожность и неуверенность проявляются в графическом изображении отсутствием рук, обычно трактуемом как показатель пассивности, в спрятанных за спину руках - как в выражении чувства вины. Выделение рук и пальцев у самого ребенка или его близких на рисунке может означать ожидаемую или реальную агрессию. Отличительными особенностями графических работ детей, страдающих стрессовыми расстройствами являются разрывы линий, частое стирание, пропуски или акцентирование деталей, штриховка (чаще всего короткая). На их плохую адаптацию к ситуации указывают большое количество острых углов, неяркость, неясность, «эскизность» контура с тонкими линиями, наличие линий неодинаковой яркости. О трудности выражения чувств и об эмоциональной депривации в семье можно судить по отсутствию черт лица (пустые или заштрихованные лица).

    Использование рисуночных тестов, основанное на представлении о влиянии психотравмирующего воздействия на личность пострадавшего ребенка и подростка, позволяет наметить адекватные реабилитационные мероприятия» (А.А.Портнова, 2005).

    Лечение ПТСР у детей должно начинаться немедленно после психотравмы и быть комплексным.

    Фармакотерапия. В период ОРС антидепрессанты не показаны, используют нейролептики, транквилизаторы и седативные препараты.

    «В последующий период антидепрессанты являются основным средством терапии. Это — трициклические антидепрессанты, ингибиторы МАО, селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, в частности, рекомендованный к применению в детской психиатрической практике сертралин (золофт). Антихолинергические побочные эффекты трициклических антидепрессантов ограничивают их применение в период острой реакции на стресс (из-за выраженных гуморальных сдвигов), но не исключают их использования при ПТСР как отсроченных психопатологических состояниях.

    Блокаторы дофамина (нейролептики) используются при лечении ПТСР у пациентов с выраженными диссоциативными феноменами (флэшбэк), аутоагрессивным, агрессивным или эксплозивным поведением.

    Детям нейролептики назначаются в наиболее тяжелых случаях ПТСР, при этом предпочтение отдается атипичным препаратам в связи с их лучшей в сравнении с классическими нейролептиками переносимостью (рисперидон). Предпочтительным является применение этого препарата в форме раствора для перорального приема.

    Для лечения ночных страхов, тревоги, бессонницы у детей широко используются антигистаминные препараты с седативными свойствами —прометазин (пипольфен), гидроксизин (атаракс). Гидроксизин, кроме антигистаминного и седативного влияния, обладает также анксиолитическим и антифобическими свойствами. Бензодиазепины детям назначать не рекомендуется в связи с риском развития побочных эффектов (избыточной седации, парадоксальной реакции возбуждения), но не исключается их использование для лечения подростков. Одним из транквилизаторов выбора для применения в детской практике является оксилидин.

    Мягким успокаивающим действием обладают седативные препараты растительного происхождения — экстракты валерианы, пустырника, а также ново-пассит.

     

    [1]  Маленького мальчика из детского сада отправили, в связи с болезнью матери, на время в детский санаторий. Мальчик сейчас давно вырос и до сих пор его воспоминания свидетельствуют о пережитой им большой психотравме. Фон его воспоминаний о санатории – темно-серый. Единственный запомнившийся товарищ – мальчик с синими (?) ногтями, с которым они безрадостно играли какими-то пластиковыми шестеренками. Однажды в санаторий приехала музработница из его детского сада, и мальчик с рыданиями бросился к ней на шею - единственное «родное» лицо. Хотя эта депривация и была недолгой, мальчик все еще помнит о ней…(А.И.).

    [2] - мимически изображает…

    [3] одно и то же травматическое событие у одного вызывает страх и ужас, у другого — лишь небольшой испуг.

    💡 А также по теме: