• Дитя из Турции. Продолжение

    Понимаю ваши проклятия в мою сторону, из за малыша . Долго в ожидании вас держать не буду, итак, продолжу...

    Опытная сестра дышала за ребенка ручным дыхательным аппаратом.

    - Доктор, мальчик вдруг стал редко дышать, насыщение крови кислородом снизилось, - испуганно молвила палатная сестра.

      Благодаря опыту  сестры, сатурация (насыщение крови кислородом), вернулась к приемлемой величине, давление в норме, однако ситуация была совсем не нормальной. Мы немедленно перевели мальчика на управляемую вентиляцию.

      На ЭКГ мониторе появилась умеренная брадикардия, давление пока держал. Пока…  Клиника вклинения ствола головного мозга в большое затылочное отверстие. Через пять минут полная мышечная атония и арефлексия. Он впал в запредельную мозговую кому, седативные препараты уже не действовали.  Он умирал…

      В тот момент я представил, что мне придется объяснять маме, от чего умер ее сын. Мы взяли на себя ответственность, оставили ребенка в нашем учреждении, не настояли на переводе, наобещали, что все будет хорошо, представьте, что чувствовал я. Ужас? Панику? Не знаю. Мой мозг искал выход, искал причину произошедшего до того, как поставит точный диагноз паталогоанатом, нужно было сделать хоть что-нибудь.

        Сразу скажу, причина так и осталась для меня неизвестной, что-то утаивали родители, но впрочем это было на тот момент не так уж и важно. Важно то, что необходимо сделать здесь, сейчас и немедленно. Факт в том, что отекли мозги и вся масса нейронов полезла в единственное крупное отверстие в черепе - большое затылочное. Началось вклинение ствола мозга с нарушением основных витальных функций – дыхания. Сердце пока билось, но с уже умеренным замедленным ритмом, до гипотонии оставались считанные минуты. И это практически неминуемо. Мозги в этот момент нужно высушить, успокоить, дать отдохнуть. Что мы и попытались сделать. Для примерного измерения объёма циркулирующей крови, решил установить центральный венозный катетер. Мальчик до этого момента находился с возвышенным головным концом кровати, лицо наклонено вперед.

       Для удобства установки катетера головной конец кровати мы немного опустили, голову разогнули и повернули в противоположную от меня сторону и то, что я увидел, заставило онеметь от удивления и ужаса. Было очень странно, что никто до этого не обратил на это внимания. Мне уже потом сказали, что видели, но не придали значения - следы были слишком бледные. Хотя в нашем деле, любая мелочь очень значительна. Плохо то, что выяснением мы занялись посреди ночи, уже когда мальчишка погибал. Возможно, время было упущено.

       То что я увидел, заставило меня отложить установку центрального катетера (стояли периферические вены).  Кажется, мы нашли причину произошедшего и это нужно было подтвердить сейчас. На шее мы увидели длинную, начиная от уха до уха,  красную, весьма похожую на странгуляционную полосу.

       В это сложно было поверить, у меня закрадывалась мысль, что это не так, но единственное, что говорило об другой причине, то, что впереди она прерывалась.

      Это страшно, но многое говорило о том, что дитя душили. Вся клиника заболевания укладывалась в эту идею (судороги, кома, нарушение дыхания, отек головного мозга). Я позвонил в полицию и сообщил о находке. Мы сделали рентген шеи, все в норме. Травматолог развел руками, что - похоже, но не очень уверен. Я тоже надеялся, что это слишком чудовищно, что бы быть правдой.

      Приехал полицейский с  судмедэкспертом. Сделали замеры, сфотографировали. Сказали, что  исключить нельзя, но светлый промежуток вселяет сомнения в попытке убийства.

       Полицейские переговорив с мамой, в три ночи  снова вернулись. Вместе мы проводили исследования свертывающей системы - в норме, щипали, следы не оставались просто так. Мы действовали как адвокаты этой семьи, пытаясь найти другую причину следа. Мы прикладывали свои вязки при фиксации трубки, но наши вязки так не проходят. Потом нам подсказали, что такой след может оставить надувная подушка в самолете. Но и ее отсекли.

      Полчетвертого ночи, дитя стал двигать руками и ногами, сопротивляться дыхательному аппарату. Это было чудо, мне казалось, что всё кончено, но молодой организм упрямый, малыш хотел жить несмотря ни на что. И это несомненно радовало.

       Та ночь была для меня длинной, казалось, прошла целая вечность. К моей пятиминутке, малыш стабилизировался. Я так и держал его на искусственной вентиляции, но явной опасности для его жизни уже не было. Хотя в нашем деле, как вы уже поняли, зарекаться не стоит.

       В тот же день малыша перевели в областную больницу. Где его благополучно отлучили от ИВЛа и к вечеру он уже самостоятельно кушал его любимый супчик, сваренный его мамой.

      Что же с ним случилось? Точно установить так и не удалось. А тот злополучный след оставила ногтями сама мама, когда ловила его на водяных горках в Турции, вот такое стечение обстоятельств...

       Окончательный диагноз звучал так: энцефалитическая реакция. Имеет ли место быть такому диагнозу,  видимо имеет. В википедии такие случаи с детьми случались. Логично спросить: А на что такая реакция? Не знаю. Понимаю ваше разочарование, но мавра мы так и не нашли, хотя делали и токсикологическую экспертизу, которая ничего не дала. Но это лучше, чем то, о чем мы подумали. Хорошая, красивая семья, очень хочется надеяться, что больше они не будут переживать подобное.
     
    Материал опубликован с разрешения Владимира Шпинёва (Ссылка)
    {"status":"error","message":"Ошибка вызова получения семантически связанных документов"}