• Димкины каникулы (Глава 4)

    Электричка, свистнув, укатила дальше. А Гера и ребята остались на платформе с рюкзаками.

    Возле платформы рычали мотоциклами три загорелых белозубых парня в шлемах, кожаных куртках и джинсах.

    Гера поздоровался за руку с каждым из них. Потом пристроился за спину одному и жестом показал ребятам — делайте, как я.

    Дима и Васька сели на мотоциклы, и маленькая колонна, ревя, полетела вперед.

    Проскочили поселок, выбрались на шоссе. Плотный ветер вцепился в Димку, пытался отодрать его от мотоцикла, пытался оторвать рюкзак от спины. Было страшно и весело. Дорога с бешеной быстротой неслась под ногами.

    Димка намертво вцепился в ручку и глядел во все глаза. Шоссе втянулось в еловый лес, пахнуло хвоей. Ему казалось, если он раскинет руки, то взлетит высоко-высоко над лесом — туда, где тихо дремлют маленькие белые тучки.

    Солнечный свет лежал на шоссе полосами. Эти светлые полосы, как шлагбаумы, быстро приподнимались, пропуская, и тут же соскальзывали по спинам — падали вниз...

    Тот, кто ехал впереди, вдруг свернул на лесную тропинку, и за ним запрыгали, заскакали остальные. Пока выбрались из леса, Димка отбил себе копчик...

    Сразу за лесом был мототрек. Тут же была база спортивного лагеря. Стояли две большие брезентовые палатки барачного типа. В них и предстояло жить.

    Ребята занесли рюкзаки в палатку. А сам Гера, едва слез с мотоцикла, умчался на трек. Он был руководителем сборов, и дел у него было невпроворот.

    Завхоз выдал ребятам чехлы для тюфяков, показал место на нарах, выдал также по комплекту постельного белья.

    Васька знакомился с гонщиками. Подходил то к одному, то к другому, о чем-то оживленно говорил. Дима так не мог. Мешала стеснительность. Дима взял оба тюфяка и пошел набивать их соломой...

    Когда он приволок распухшие и плотные тюфяки, Васька был уже своим в палатке. Ребята сделали себе постели, и Васька попутно рассказал про тех, с кем успел познакомиться. Дима слушал и сопел носом от радости.

    — Пошли посмотрим на трек! — предложил он Ваське...

    Смотреть, собственно, было не на что. Гаревая дорожка, подсобные помещения да класс для занятий. Все это или подобное этому Дима видел несколько дней назад.

    — Вот что, — сказал Васька. — Предлагаю мотануть в поселок! Там ресторанчик есть?..

    — Пить, что ли? — спросил Дима недовольно.

    — Упаси боже! — Васька воздел руки в притворном ужасе. — Мы же за баранками!... Я довезу. Ты только попроси у Геры его «Яву»!..

    После обеда многие разъехались. Гера разрешил взять мотоцикл на два часа. Васька, оглядываясь по сторонам — есть ли публика, — объяснил Диме, где стартер и что такое зажигание.

    Приехали в поселок и остановились у ресторана. Зал, эстрада были пусты. Какой-то мужчина в черном костюме доедал свою котлету.

    К их столику подошел скучающий официант.

    — А музыки никакой нет? — спросил Васька томно. — Отдельно плачу!

    — Никакой, мальчики, к сожалению! — официант развел руками и даже слегка присел от усердия.

    — Вот жлоб! — сказал Васька ему вслед.

    — Давай соку закажем! Мы же спортсмены теперь!

    — Давай! — согласился Васька вялым голосом. Официант принес два бифштекса, и Васька сказал ему насчет сока.

    Помолчали.

    — И почему только люди живут плохо? — спросил вдруг Дима. И поглядел испуганно на Ваську, — не засмеется ли. — Мой отец много читал, а жил плохо. И твои родичи тоже...

    — Надо хорошо жить, — согласился Васька. — Только у многих пороху не хватает. Правду скажешь — ее потом отстаивать надо, бороться, нервы тратить, силенки. А промолчишь — все спокойно и тихо, над тобой не капает...

    — Мне жалко тех, кто в неправде запутался, — сказал Дима. — Отца жалко...

    — А мне, думаешь, не жалко! — вскинулся Васька.

    — Пойдем пошляемся! — предложил Димка.

    — Что мне сразу понравилось в тебе, — сказал Васька, — ты самостоятельный. Не подделываешься ни к кому. Еще когда вы только переехали, я это почувствовал.

    — А я тогда никого не видел, кроме себя, — признался Дима. — Кроме своей беды...

    — Я видел: ты никому не подражал, не подлаживался. Ни джинсы тебе не нужны, ни кроссовки. Теперь таких мало...

    — Человеку нужен только другой человек, — сказал Димка. Ему самому понравилось, как он это сказал. Он показался себе взрослым. — А жулику человек нужен, чтобы его обмануть. Такие сами не люди.

    И вдруг Дима осекся, глянул на Ваську виновато, покраснел.

    Вспомнил про Васькиного отца — ведь и против него тоже, Васькиного отца, он сейчас выступил.

    Но Васька, похоже, ничего не заметил.

    Возвращались впотьмах. И желтое пятно, как заяц, прыгало перед мотоциклом. Дима, держась за Ваську, думал о том, как бы поскорее научиться самому ездить на мотоцикле.

    Случай поучиться представился быстро. На стоянке личных машин их ждал Гера. Он их молча встретил. Молча подождал, пока заглушат мотор и подойдут к нему.

    — Я вас прошу, ребята, — сказал спокойно, — возвращайтесь без опозданий!

    — Гера, ты не поучишь меня ездить? — спросил Димка.

    — А для чего вы на сборах? — сказал Гера.

    — Сначала не на спортивном! — сказал Дима. — На простом!

    — А ты не умеешь? — удивился Гера. — Давай прямо сейчас.

    И он до отбоя объяснял Димке все про свою старенькую «Яву»...

    Так они прожили целый месяц... По утрам занимались основательно зарядкой. После завтрака изучали теорию, копались в моторах. Перед обедом начинались заезды. После обеда они продолжались. После ужина было личное время. Дима проводил его, думая о чем-нибудь или играя с Васькой и Герой в шахматы. У Васьки, кроме того, была колода карт, и он знал много фокусов и гаданий...

    Утром двадцать второго июля, в субботу, приехала Димкина мама...

    💡 А также по теме: