• 2. Зарисовски со "скорой". День проходил быстро в круговерти...

    День проходил быстро в круговерти. Наступала ночь. В каждой комнате отдыха стояли сдвинутые вместе кушетки. На них бросалось несколько тонких одеял - хочешь на себя, хочешь под себя и, впридачу, несколько маленьких подушечек под голову. Все старались уместиться, давая возможность и товарищу протиснуться между спящих людей. Были дежурства, когда количество женщин преобладало над мужским числом. Тогда приходилось, приехав с вызова, сидеть и терпеливо ждать освобождения места, потом осторожно плотненько всовывался среди тел. Ложились прямо в халатах. Где ты его положишь? Да и как искать в темноте, где и чей халат? Ну, а получив вызов, шёл в шоферскую комнату и, не зажигая света, пытался угадать по обуви своего спящего водителя.

               В одну из таких ночей, взяв вызов в диспетчерской, Зинаида Анатольевна, опытный фельдшер, поехала по адресу. Машина подрулила к высокому дощатому забору, окружённому вдобавок колючей проволокой. Около ворот тоже было некое пространство, обнесённое такой же колючей изгородью. За ней, увидев приближение человека в белом халате,  злобно залаяли огромные овчарки. На их лай из помещения вышел человек в форме и проводил « врача» в помещение. Внутри оно было обито простыми досками. Кроме длинного стола, окружённого несколькими скамейками, ничего не было. Прозвучал приказ, а не просьба, подождать. В ожидании время тянулось медленно. Казалось, что оно вовсе остановилось. В эту суровую комнату входили и выходили люди в форменной одежде. О чём-то тихо переговаривались. Речь их была сухой, отрывистой, неприятной. Всё здесь настораживало. Наконец-то, вошла пожилая женщина. Представилась неожиданно мягко. Оказалось, что это была дежурный фельдшер. Она затруднялась поставить диагноз заключённому. Опасаясь не распознать симуляцию, вызвала скорую помощь. Недаром Зинаида Анатольевна слыла опытным фельдшером, она умела вести себя в подобных ситуациях.

    -Хорошо, посмотрим вашего пациента. Где он? Куда идти?

    - Сейчас мы дадим вам охрану – раздался голос человека в форме.

    И, опять медленно потекло время. А, может оно остановилось?! Скорей бы выбраться из этого тяжёлого, неприятного места. Но вот помещение стало наполняться охраной. Сопровождающих было человек пять или шесть. Ночь была тёмная. Дорога освещалась фонарями охраны. И тут стало различимым, что вся территория была разделена на секции проволокой. Каждая секция была закрыта на огромный амбарный замок. У одного из сопровождающих были ключи. Сколько прошли таких секций, неизвестно. Но шли долго. Казалось, что перед тобой чья-то страшная рука открывает двери ада. Вот и здание. Врача скорой помощи пропустили в какую-то каморку. То была камера. Очень плохое освещение. Но и при таком свете различалось лицо молодого человека, почти мальчика. Черты лица нежные, как у девушки. В камере был прибитый к стене столик и две скамьи, на одной из которых лежал больной. Никаких одеял не было, а может при таком свете они были не видны? Врача и пациента в камере оставили одних.

    - Как тебя зовут?

    - Алексей – ответил узник.

    - Ты один в камере?

    - Нет. Второго на это время закрыли в туалете.

    - Сколько тебе лет?

    - 19.

    - Что случилось?

    - Завтра должны переправить в другое место, а сегодня вот заболел живот.

    «Значит это пересылочный пункт» - предположила «доктор».

    Далее врач начала осмотр. Да, у парня приступ аппендицита. Нужна госпитализация. Так и хотелось спросить: сколько лет получил и что совершил? Но в данном случае такой вопрос не предусматривался. Узнав о необходимости госпитализации, врачу дали два сопровождающих вооружённых конвоира. И опять на обратном пути секции, проволока, замки. Незаметно врач взглядом наблюдала за шедшим молодым человеком. Почему-то не верилось, что этот мальчик совершил преступление и получил справедливое наказание. Стали появляться мысли, а что, если это действительно симуляция, которую она, старый фельдшер, распознать не смогла. «Скорее бы добраться до больницы, а там уже будут врачи специалисты, профессионалы своего дела» - думала Зинаида Анатольевна. Вот и больничное здание. После осмотра врач-хирург дал распоряжение о приёме больного. Конвой остался при заключённом. Долго разные мысли не покидали голову врача. Хорошо, что вызовов поступало много и, лишь работа отвлекала её мысли от Алексея. Наконец, один из случаев снова привёл Зинаиду Анатольевну в стационар ургентной (дежурной) больницы, куда она поместила молодого человека. Взяв себя в руки, поинтересовалась у дежурной медсестры о состоянии больного. И с радостью услышала:

    - А его сразу прооперировали, как только вы доставили сюда.

    « Слава Богу. Значит, я не ошиблась. Не знаю, кто он. Но пусть у него всё будет хорошо», приятные мысли закружились в голове.

     

    Сейчас хочется вспомнить работу диспетчеров. Сама диспетчерская комната была очень и очень маленькой. В ней размещался небольшой столик, стоящий около стены,  с каждой стороны которого сидело по диспетчеру. Это значит – три человека, но из-за нехватки персонала работали и по два человека. Бывали случаи, когда фельдшера снимали из бригады и сажали за телефон. В другой комнатушке сидела диспетчер, распределяющая вызова по срочности и посылающая бригады на вызов. Существует 6 категорий срочности. Все я их описывать не буду, т.к. получится длинный перечень сухих терминов. Но кое-что всё-таки считаю необходимым вспомнить. Первая – это авто- и поездные травмы, падение с высоты, ожоги, отравления, ножевые и огнестрельные ранения, «посинел», «умирает», все вызовы к детям, вызовы на улицу и общественные места. Вторая – вызов на квартиру: АД, «плохо с сердцем», «задыхается», «аритмия» и т.п. Детские вызовы вне конкуренции – в первую очередь. В одну из последних категорий входило обслуживание «температуры». Особенно много таких температурящих было в период эпидемий гриппа. На них выезжали чуть ли не в последнюю очередь.

    Был такой случай. В городе эпидемия гриппа.  Вызовов полно, врачей не хватает, выезжают фельдшера. Вечер. Диспетчер записывает очередной вызов с «температурой». Такие вызова откладывались сразу в сторону, а их накопилась целая стопка. Под утро поступает вызов: «умирает». Но диспетчер обратила внимание на один и тот же адрес в двух принятых вызовах, одну и ту же фамилию, но разные имена и разные причины. Решила бригаде дать сразу оба вызова, чтобы «двух зайцев убить». И обслужить «умирающего» и «температурящего». Бригада приехала, но…констатировать смерть. Умер человек, не дождавшись помощи. Что же было на самом деле? В семье было два взрослых брата. Один из них загрипповал: поднялась высокая температура. Другой брат вызвал скорую помощь. Ждал долго. Не дождавшись, пошёл к друзьям, где стали принимать « профилактические меры», чтобы самим не заболеть противным вирусом. «Лечились» упорно, настойчиво и всю ночь лучшим средством – спиртным. Лишь под утро пришёл домой, но, видно, сделал передозировку «лекарственного средства». Началась сильная рвота. Рвотная масса попала в дыхательное горло – трахею. В результате – смерть. Значит, не подошла здесь поговорка о двух зайцах?

     

    .В 70-х годах были поставлены рации в машинах. Не надо было ехать на станцию за новым вызовом, а, значит, бригады катались сутками «без заезда» даже на обед. Стали чаще питаться всухомятку, если удавалось заскочить в магазин по пути на вызов или с вызова. Вызов получал согласно радиусу твоего нахождения.

    И тут кто-то предложил борьбу, как в соцсоревнованиях: кто больше обслужит вызовов. Утром чья-то фамилия красовалась на стенде. Что тут началось! Стали, не щадя своих сил и здоровья, бороться за первенство! Стали искать «связи» с диспетчерами, чтобы только ИХ беспокоили и вызывали. Образовывались группы «бдения». Чтобы бороться со сном, группа сотрудников находила место, например, в столовой или уединялась в салоне какой-нибудь машины. Стали много пить овсяного кофе, травили анекдоты или находили интересные темы для бесед. Дошло даже до того, что стали явно стоять около окна диспетчерской и караулить поступление нового вызова.

    В одну из таких бессонных ночей поступил вызов «человеку плохо». Вызов достался врачу Софье  Яковлевне. Сейчас вызов обслуживался быстро. Если раньше бывало, что диспетчер жалел сотрудников, давал минутку – другую поспать, то сейчас! Всем не спалось! Лишь бы покрасоваться на «Доске Почёта» всем другим на зависть! Ну, а уж коли просите, берите и поезжайте на здоровье! В это время «дежурила» около диспетчерской Софья Яковлевна. Счастливая врач, выхватила вызов из руки, протянутой в окошке, улыбаясь, буркнула «спасибо» и побежала за своим водителем. Доехали быстро. Дверь в комнату была открытой нараспашку. Вошла и остолбенела. Стены малюсенькой комнатки были измазаны кровью. Посередине каморки стоял столик с беспорядочной горой чашек, ложек, вилок и остатками пищи, смешанной с папиросными окурками. Некоторые стулья были перевёрнуты вверх дном. В углу стояла кровать без одной спинки, а поэтому голая панцирная сетка, без каких-либо признаков постельного белья,  одной стороной упиралась прямо в пол, т.е. была в наклонном положении. На этой голой сетке лежал пациент. Местами на теле и лице были свежие синяки. Сознание ясное. На вопросы отвечал правильно. Но вдруг за печкой раздался шорох, и оттуда выглянула маленькая худенькая женщина.

    - Вы кем доводитесь больному? – спросила Софья Яковлевна.

    - Жена.

    - Какая жена? – тихо и пренебрежительно перебил женщину больной.

    - Тогда кто? – продолжала опрос врач.

    - А…да просто сожительница, - брезгливо сжав губы, ответил клиент.

    Во время опроса врач продолжала осмотр избитого. На вопрос:

    - Что здесь произошло?

    - Маленькая « разборочка» - небрежно ответил он.

    Больной старался выглядеть бодро, но врач обратила внимание на затруднённость дыхания. Ещё и ещё раз прослушала лёгкие. Они ей не понравились. В лёгких она услышала шумы, похожие на «хруст снега». Да, это была крепитация в лёгких, а значит, серьёзная была травма. В этих случаях необходима госпитализация.

    - Надо ехать в больницу, - вынесла свой вердикт врач « скорой».

    - Надо, значит надо – не сопротивлялся больной.

    - А кто-то будет сопровождать? – спросила Софья Яковлевна.

    - Я – раздался голос так и не вышедшей из-за печки женщины.

    - Делать нечего – резко оборвал мужчина сожительницу.

    - Я…- что-то пыталась бормотать она.

    - А я сказал нет! Точка – хотел повысить голос он, но боль в легких мешала ему.

    - Хорошо. Тогда едем – поставила свою точку врач.

    И больной был госпитализирован.

    💡 А также по теме: